Обжалование в Европейский Суд по правам человека и суды РФ решений генеральной прокуратуры РФ о выдаче другим государствам лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме

Рубрика: Новость

2017-10-10 00:00

Ежегодно Генеральная прокуратура РФ принимает около тысячи решений по запросам других государств о выдаче лиц для привлечения к уголовной ответственности и исполнения обвинительного приговора суда.

 

В последнее время особое внимание уделяется лицам, обвиняемым другими государствами в экстремистской деятельности и терроризме. Обусловлено это, прежде всего, особенностями проведения по делам этой категории экстрадиционной проверки и позиции Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ; далее также - Европейский Суд) в вопросах экстрадиции, а также практикой российских судов.


Необходимо отметить, что удельный вес лиц указанной категории небольшой и колеблется в пределах 0,2-0,3% от всех принимаемых решений о выдаче по запросам других государств. К примеру, в 2016 г. Генеральной прокуратурой РФ принято 29 решений о выдаче лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме, из которых 2 - по запросам Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики, 8 - по запросам Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан и 19 - Республики Узбекистан. За первый квартал 2017 г. принято 7 подобных решений (по 3 - Узбекистан и Таджикистан, 1 - Туркменистан).


Лица, обвиняемые другими государствами в экстремистской деятельности и терроризме, активно применяют весь спектр предоставленных законодательством РФ прав по своей защите с момента задержания до дня их фактической передачи компетентным органам запрашивающей стороны.


В первую очередь, это обращение в миграционные органы РФ за получением статуса беженца либо предоставлением временного убежища на территории РФ*(1), каждый третий из содержащихся под стражей по запросу иностранного государства из числа лиц указанной категории обращается с таким заявлением.


Сложившаяся практика свидетельствует, что положительных решений по их ходатайствам миграционные органы РФ не принимают. Однако в силу установленных законодательством РФ процедур*(2) рассмотрения указанных ходатайств и последующего обжалования отказа в их удовлетворении принятие решений Генеральной прокуратурой РФ о выдаче таких лиц затягивается на длительный срок - от полугода до 9 месяцев.


Следующий и основной способ защиты прав лиц, подлежащих экстрадиции, - судебный контроль, обжалование решений Генеральной прокуратуры РФ о выдаче в суды субъектов Федерации, Верховный Суд РФ и Европейский Суд.
В то же время лица вправе обратиться с жалобой в ЕСПЧ и до принятия решения об их выдаче. В этом случае Европейский Суд в рамках производства по жалобе принимает срочные обеспечительные меры, предусмотренные правилом 39 Регламента ЕСПЧ. Эти меры означают запрет на любое принудительное перемещение заявителя в запрашивающую страну.


К примеру, Саттаров, разыскиваемый узбекскими правоохранительными органами для привлечения к уголовной ответственности за создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещённых организациях (ч. 1 ст. 244-2 УК Республики Узбекистан), изготовление или распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку (п. "а" ч. 3 ст. 244-1 УК Республики Узбекистан) и посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан (п. "б" ч. 3 ст. 159 УК Республики Узбекистан), был задержан на территории г. Москвы 13 мая 2016 г. и по постановлению суда заключён под стражу.


Однако уже 6 июля 2016 г., по сообщению Уполномоченного РФ при Европейском Суде, ЕСПЧ применено правило 39 Регламента Суда, предписывающее властям РФ воздержаться от каких-либо действий по высылке (экстрадиции), депортации или иному принудительному перемещению Саттарова в Республику Узбекистан вплоть до последующего уведомления. Саттаров в связи с истечением предельных сроков из-под стражи освобождён, решение о его выдаче Генеральной прокуратурой РФ не принималось.


Из числа принятых Генеральной прокуратурой РФ решений о выдаче лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме, в 2016 г. - I квартале 2017 г. обжаловано в судебные инстанции 12 (каждое третье), в Европейский Суд - 10. Однако если в прежние годы судами РФ такие решения Генеральной прокуратуры РФ отменялись в единичных случаях, то в настоящий момент статистическая картина стала меняться - суды удовлетворили 8 жалоб лиц указанной категории, 4 решения о выдаче оставлено в силе (соотношение 2:1).


Сформирован определённый алгоритм действий лиц, обвиняемых другими государствами в экстремистской деятельности и терроризме, и их защитников по обжалованию решений Генеральной прокуратуры РФ об экстрадиции, который состоит в следующем: в течение установленных десяти дней с момента принятия такого решения лицо подаёт жалобу в суд субъекта Федерации, в случае её отклонения судебное постановление обжалуется в Верховный Суд РФ, и, как правило, за несколько дней до рассмотрения дела Верховным Судом РФ жалоба подаётся в Европейский Суд.


Анализ указанных жалоб показал, что в них в основном содержатся ссылки на толкование Европейским Судом Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее - Конвенция), в частности ст. 3 о запрещении пыток и иного бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, ст. 5, гарантирующей права и личную неприкосновенность лиц при задержании, заключении под стражу и продлении этой меры пресечения, ст. 6 - право на справедливое судебное разбирательство и ст. 13 - право на эффективное средство правовой защиты.


В частности, в 2016 г. и I квартале 2017 г. ЕСПЧ констатировал в 4 постановлениях нарушения ст. 3 Конвенции по жалобам "Нематилла уулу Хабибилло против России", "Таджибаев против России", "Тургунов против России", "Набид Абдуллаев против России". В этих случаях Европейский Суд применил принцип "предсказуемых последствий", когда в расчёт берутся риски возможного жестокого обращения с лицом в случае его передачи властям в порядке исполнения решения об экстрадиции. Европейским Судом не только исследуются материалы дела, но и изучаются отчёты международных правозащитных организаций о соблюдении прав человека в запрашивающей стране.


К примеру, при оглашении указанных решений ЕСПЧ сослался на Всемирный доклад за 2015 г. "Хьюман Райте Вотч", а также свои ранее вынесенные аналогичные решения - "Гайратбек Салиев против России", "Кадиржанов и Мамашев против России", "Мамадалиев против России".


Согласно докладам международных организаций, включая ООН (в частности, Комитета против пыток, международных НПО "Хьюман Райте Вотч", "Международная амнистия"), в отношении таких лиц применяются пытки с целью получения признания в совершении преступлений, их избивают, они подвергаются негуманному обращению в ходе следствия.


Необходимо отметить, что со времени ратификации Россией 5 мая 1998 г. Конвенции отношение Европейского Суда к вопросу соблюдения прав указанной категории лиц в государствах Средней Азии остаётся неизменным, и в связи с этим все решения Генеральной прокуратуры РФ об их экстрадиции, ставшие предметом изучения ЕСПЧ, признавались нарушающими закреплённые в Конвенции права и свободы человека.


При этом Европейский Суд проверяет, готово ли запрашивающее государство сотрудничать со структурами, обеспечивающими международные механизмы контроля, в том числе международными правозащитными неправительственными организациями. Утверждается, что никакого механизма контроля исполнения заверений в отношениях между Россией и странами, о которых идёт речь в российских жалобах, нет.


Генеральной прокуратурой РФ в ходе проведения проверок принимаются меры по исполнению положений Конвенции. В частности, решения о выдаче лиц, обвиняемых другими государствами в экстремистской деятельности и терроризме, принимаются с учётом заключений МИДа России и ФСБ России, после рассмотрения миграционными службами их обращений о получении статуса беженца либо предоставлении временного убежища на территории РФ, а также предоставления дополнительных гарантий запрашивающим государством о непреследовании лица по политическим мотивам, в связи с его расовой принадлежностью, вероисповеданием, национальностью, о неприменении пыток, насилия, другого жестокого или унижающего честь и достоинство обращения, предоставлении защиты, а также строгом соответствии национальному законодательству и международным договорам уголовного преследования.


Однако, оценивая эти меры, Европейский Суд указал*(3), что простых ссылок на дипломатические гарантии, а также членство государства в международных структурах, запрещающих пытки, и наличие национального механизма, предусматривающего защиту прав человека, недостаточно. ЕСПЧ прежде всего оценивает качество предоставленных заверений: были ли они конкретными, обязательными по своей силе для центральных и местных органов власти, проверены ли они на достоверность национальными судами высылающего государства, может ли соблюдение этих гарантий быть объективно проверено через механизмы мониторинга, в том числе такие, которые обеспечивали бы беспрепятственный доступ адвокатов.


В связи с изложенной позицией Европейского Суда Генеральной прокуратурой РФ предложен механизм контроля соблюдения предоставленных гарантий, в частности посещение дипломатическими представителями России - сотрудниками посольств России в Республике Узбекистан и Кыргызской Республике выданных лиц указанной категории в местах содержания под стражей либо лишения свободы в целях проверки соблюдения их прав и свобод.
Решения о выдаче лиц по запросу иностранного государства для привлечения к уголовной ответственности за экстремистские преступления и терроризм принимаются только после предоставления дополнительных гарантий доступа российских дипломатических представителей в учреждение по месту содержания выданного лица под стражей или отбывания наказания в целях проверки соблюдения их прав.


Достигнутые договорённости МИДа России с компетентными органами указанных государств на практике реально осуществляются с 2015 г. Дипломаты посольств РФ в республиках Узбекистан и Кыргызстан посещают заключённых, выданных по запросам для привлечения к уголовной ответственности. По сообщениям МИДа России, в ходе встреч, проходивших в присутствии представителей администрации колоний, указанные лица каких-либо претензий не высказывали, общее состояние их удовлетворительное, условия содержания соответствуют нормам национального уголовно-исполнительного законодательства. Каждый осуждённый обеспечивается качественным трёхразовым горячим питанием, еженедельно услугами банно-прачечного комплекса, имеет свидания с родственниками и иными лицами.


Что касается применения пыток, жестокого обращения и несправедливого судебного разбирательства в отношении лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме, то, по сообщению МИДа России, объективной информации о наличии такой угрозы нет. О применении физического насилия по отношению к заключённым указанной категории, как правило, заявляют базирующиеся на Западе правозащитные НПО и узбекские оппозиционеры.


По информации МИДа России, в связи с отсутствием установленной регламентации просьбы сотрудников посольства относительно осмотра мест содержания заключённых администрациями учреждений исполнения наказаний всегда отклоняются со ссылкой на правила внутреннего режима*(4).


Необходимость межгосударственных соглашений по вопросу контроля предоставленных гарантий диктует и позиция Европейского Суда, который заявляет о некомпетентности наших дипломатических представителей, об отсутствии у них специальной подготовки. Одновременно с этим Европейский Суд отмечает новое обстоятельство - отсутствие гарантий обеспечения встреч российских дипломатических представителей с выданным лицом "без свидетелей", а также механизма беспрепятственного допуска представителей МИДа России в исправительные учреждения запрашивающего государства.


В настоящее время формируется практика российских судов, по сути, дублирующая выводы Европейского Суда о нарушениях ст. 3 и 13 Конвенции при принятии Генеральной прокуратурой РФ решений о выдаче лиц государствам Средней Азии (Кыргызстан, Узбекистан) для привлечения к уголовной ответственности по обвинению в экстремистской деятельности и терроризме.


Трудности возникают в связи с решениями судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ относительно экстрадиции в Республику Узбекистан граждан этого государства для уголовного преследования по обвинению в совершении преступлений на экстремистско-религиозной почве. Отменено постановление Санкт-Петербургского городского суда от 30 ноября 2016 г. с признанием незаконным решения Генеральной прокуратуры РФ от 15 августа 2016 г. о выдаче Базарова Ш. Отменены с направлением на новое судебное разбирательство решения Московского областного суда от 15 и 16 сентября 2016 г. в отношении соответственно Жалалова Б. и Жалалова С., Тверского областного суда от 27 декабря 2016 г. в отношении Далабаева А., а также Кировского областного суда от 1 июня 2016 г. в отношении Исматова Ф. При повторном разбирательстве суд первой инстанции признал решения Генеральной прокуратуры РФ о выдаче Жалаловых, Исматова Ф. и Далабаева А. незаконными (судебные решения вступили в законную силу).


Характерным примером является решение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2017 г., которым постановление заместителя Генерального прокурора РФ от 15 августа 2016 г. о выдаче Базарова Ш.Р. в Республику Узбекистан признано незаконным и отменено.


Судебная коллегия фактически признала, что есть серьёзные основания полагать, что в запрашивающем государстве Базаров может быть подвергнут пыткам, насилию, другому жестокому и бесчеловечному либо унижающему честь и достоинство обращению и наказанию, заверения запрашивающей стороны о неприменении подобного не являются сами по себе надёжными гарантиями. По мнению суда, выдача заявителя повлечёт за собой нарушение ст. 3 Конвенции.
Такой вывод основан на информации Представительства в РФ Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, содержащейся в ответе от 15 февраля 2017 г. на запрос адвоката, а также на докладах специализированных органов ООН о ситуации в Республике Узбекистан.


Проблемен вопрос о выдаче лиц узбекской национальности в Кыргызстан для привлечения к уголовной ответственности в том числе за деяния во время массовых беспорядков при столкновениях между киргизами и узбеками на юге Кыргызстана. Это решения в отношении Хасанбаева А., Сарымсакова Д. и Талибаева Д. По каждому из них суд первой инстанции решение заместителя Генерального прокурора РФ об экстрадиции признал незаконным. При этом судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила правильность выводов суда о недопустимости выдачи этнических узбеков правоохранительным органам Кыргызской Республики для привлечения к уголовной ответственности в связи с риском применения пыток или бесчеловечного и унижающего достоинство обращения.


В основу такой позиции положены доклады международных организаций, в том числе Заключительные замечания Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации, а также отражена позиция Европейского Суда об отсутствии в Кыргызской Республике эффективной системы правовой защиты от обращения, запрещённого ст. 3 Конвенции.
Вместе с тем анализ рассмотренных судами дел свидетельствует, что в них нет конкретных сведений, свидетельствующих о наличии какого-либо риска для выданных лиц быть подвергнутыми пыткам, бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Нет информации о возможности нарушения их прав на эффективную правовую защиту в запрашивающем государстве. Нет доказательств и того, что эти лица могут быть подвергнуты преследованию по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определённой социальной группе или по политическим убеждениям.


Не учитывается и тот факт, что государствами Средней Азии ратифицированы основные конвенции о защите прав человека, в частности, эти государства являются участниками Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г. и несут соответствующие международные обязательства. Пытки запрещены уголовными законами этих государств.
При принятии решения о выдаче лиц указанной категории Генеральная прокуратура РФ руководствуется одним из общепризнанных международных принципов сотрудничества государств в сфере уголовного судопроизводства - принципом неотвратимости уголовного преследования и наказания за деяния, которые являются преступлениями по законам РФ и государства, направившего запрос о выдаче лица.


В некоторых случаях свою позицию Генеральной прокуратуре РФ удаётся отстоять. Верховный Суд РФ в 2017 г. признавал законными решения об экстрадиции в Республики Узбекистан и Таджикистан граждан этих государств Турсунова Р., Абдусатторова Р., Сайфуллаева Ж. и Расулова Ф., обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме. При этом судебная инстанция, делая свои выводы, исходила из того, что:
- предоставленные запрашивающей стороной гарантии достаточны;
- незавершённость процедуры обжалования отказа в предоставлении убежища не является основанием к отмене решения о выдаче;
- запрашивающей стороной ратифицированы все основные договоры ООН по правам человека без оговорок; угроза применения пыток не может носить мнимый характер, а должна быть реальной, фактической, прогнозируемой и личной.


Таким образом, суммируя сказанное выше, необходимо отметить.
1. В настоящий момент сформирована судебная практика, увязывающая вопрос возможности выдачи в порядке экстрадиции лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме, с оценкой соблюдения прав и свобод человека в запрашивающих государствах. Различие в таких правовых оценках определяет противоречивость судебной практики. При одних и тех же обстоятельствах, послуживших основанием к принятию решений о выдаче этих лиц, суды в одних случаях указывают на достаточность гарантий запрашивающей стороны о соблюдении прав лиц и отсутствие убедительных данных о том, что в отношении этих конкретных лиц может быть применено запрещённое Конвенцией обращение, а в других - отменяя решения о выдаче, ссылаются на позицию Европейского Суда по этому вопросу.


2. Позиция Европейского Суда и международных правозащитных организаций в оценке состояния соблюдения прав и свобод человека в государствах Средней Азии будет оказывать существенное влияние на российские суды при рассмотрении жалоб лиц указанной категории. Решение этой проблемы лежит в плоскости межгосударственных отношений и находится в компетенции национальных институтов соответствующих стран. Необходимо налаживание сотрудничества властей указанных государств в области соблюдения прав и свобод человека с международными правозащитными организациями.


3. Дополнение ст. 26 Федерального закона РФ от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" положением о запрете на въезд в РФ лицам, которые участвуют в деятельности организаций, признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими или экстремистскими, позволит организовать работу по пресечению их свободного въезда в РФ, поскольку в настоящий момент само по себе нахождение лица в федеральном (межгосударственном) розыске не является основанием для такого запрета.


4. Отмена Верховным Судом РФ со ссылкой на позиции Европейского Суда и других международных правозащитных институтов отдельных решений Генеральной прокуратуры РФ о выдаче лиц, обвиняемых другими государствами в экстремистской деятельности и терроризме, не должна в принципе исключить практику их выдачи с учётом актуальности противодействия преступлениям этой категории и международных обязательств РФ в сфере экстрадиции.

 

────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) См.: Федеральный закон от 19 февраля 1993 г. N 4528-I "О беженцах".
*(2) См.: Административный регламент Федеральной миграционной службы по предоставлению государственной услуги по рассмотрению ходатайств о признании беженцем на территории РФ и заявлений о предоставлении временного убежища на территории РФ, утв. приказом ФМС России от 19 августа 2013 г. N 352.
*(3) См.: Постановление ЕСПЧ от 16 октября 2012 г. "Дело "Махмуджан Эргашев (Makhmudzhan Ergashev) против Российской Федерации" (жалоба N 49747/11).
*(4) См.: Постановления Московского областного суда по жалобам адвоката Широкова Т.В. в защиту интересов Жалалова Б. и Жалалова С. о проверке законности и обоснованности решения Генеральной прокуратуры РФ от 11 августа 2016 г. о выдаче в Республику Узбекистан для уголовного преследования.

 

А. Малов, прокурор отдела управления экстрадиции Главного управления международно-правового сотрудничества Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук
Журнал "Законность"
Размещено: 2018-03-22 13:17:56 Изменено: Никогда
Количество просмотров: 891 Cегодня: 1

пн

вт

ср

чт

пт

сб

вс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31