Распространение идеологии экстремизма и терроризма в киберпространстве: проблемы и пути их решения

Рубрика: Новость

2018-03-22 13:23

Ю.А. Лапунова,
старший преподаватель кафедры
организации оперативно-разыскной деятельности,
кандидат юридических наук
(Академия управления МВД России)

Н.П. Голяндин,
профессор кафедры специальных дисциплин,
кандидат юридических наук, доцент
(Северо-Кавказский институт повышения
квалификации (филиал)
Краснодарского университета МВД России)

 

Начало XXI в. правомерно называют "информационной революцией", так как компьютеры, всемирная сеть Интернета, виртуальные социальные сети, киберпространство в целом не только окружают человека, но и прочно вошли во все сферы повседневной жизни современного общества, в том числе связанные с противоправным поведением его отдельных представителей.


По своему функциональному назначению киберпространство, в том числе информационно-телекоммуникационная сеть Интернет, сегодня по многим параметрам является наиболее привлекательным средством для экстремистско-террористической деятельности. Если перефразировать слова английского ученого Юджина Спаффорда, то Интернет сегодня - это "всемирный виртуальный тренировочный лагерь" террористов [4].


Привлекательность Интернета для экстремистских и террористических организаций обусловлена следующим:
- легкой доступностью;
- незначительным или полным отсутствием национального контроля в форме законодательных норм ограничения или цензуры;
- неисчерпаемой аудиторией во всем мире;
- анонимностью общения;
- быстротой передачи информации;
- недорогой установкой, содержанием и техническим обслуживанием средств передачи информации;
- достаточно простым программным обеспечением интерактивной среды в сфере мультимедиа, позволяющим загружать и объединять информацию в различных форматах;
- применением традиционных средств массовой информации, использующих ресурсы Интернета как источники тем для публикаций.


В настоящее время из 26 террористических организаций, запрещенных на территории Российской Федерации, подавляющее большинство имеет свои интернет-ресурсы, в том числе медиа-агентства и центры. Только за период с 2011 по 2016 г. террористической организацией "Исламское Государство" (запрещена в России) (далее - ИГ-ДАИШ) созданы медиа-агентства "Аль-Фуркан", "Итисаам", медиа-фонд "Айнад" и медиа-центр "Аль-Хайят", предоставляющие информацию и вещающие на различных языках мира: арабском, английском, французском, немецком и др. В 2015 г. ИГ-ДАИШ запустило в Интернете новый сайт под названием "Халифат. Исламское государство. Информационный сайт" исключительно для русскоязычной аудитории [7, 12].


При этом мониторинг киберпространства показал, что более 100 тыс. владельцев аккаунтов в "Twitter" либо согласны с идеологией ИГ-ДАИШ, либо проявляют интерес к ее деятельности. Причем если принять во внимание, что подписаться на один из аккаунтов этой социальной сети может от 2 до 50 тыс. человек, то не трудно представить себе объем информационного массива, постоянно вовлекающего в сферу распространения экстремистских и террористических взглядов, а также новостных фэйков этой террористической организации все новых потребителей этих сведений. Для большего охвата аудитории владельцев смартфонов и мобильных устройств по заданию ИГ-ДАИШ в 2015 г. создано специальное приложение в многозадачной операционной системе Android под наименованием "Рассвет радостных вестей" (The Dawn of Glad Tidings). Основная задача приложения - в автоматическом режиме осуществлять массовое размножение и рассылку сообщений от имени пользователя в интересах ИГ-ДАИШ всем установленным связям [8].


Проведенный нами анализ зарубежных и отечественных исследований по проблемам информационного противоборства в глобальной сети [3, 7, 11, 13] позволяет выделить обширный круг следующих направлений деятельности экстремистских и террористических организаций в киберпространстве:
- совершение информационно-психологических атак на интернет-сообщество;
- пропаганда экстремистских концепций для оправдания своего насилия в достижении целей организации;
- создание виртуальной всемирной преступной сети;
- планирование и координация деятельности участников по совершению конкретных террористических актов и экстремистских акций;
- сбор информации об объектах планируемых акций и актов;
- хакерские атаки на государственные сайты и международные интернет-ресурсы [9];
- предоставление доступной информации о приемах и методах ведения экстремистско-террористической деятельности, вплоть до опубликования рекомендаций по изготовлению средств массового уничтожения населения;
- формирование различных форм финансирования и привлечения дополнительных средств для обеспечения деятельности организации;
- выявление сочувствующих и вербовка (рекрутирование) новых членов в организацию [6].


Рассмотрение каждого из вышеназванных направлений может стать предметом самостоятельного исследования. Однако учитывая заявленную тематику, мы вынуждены лишь обозначить их множественность и проблемность для обеспечения безопасности общества.


Анализ содержания экстремистских и террористических сайтов показывает, что на них, как правило, размещаются сообщения об истории создания организации и ее современном состоянии с обязательным красочным описанием биографий основателей, лидеров или совершенных ими значимых событий - "подвигов", дается подробный обзор ее политических и идеологических целей, прослеживаются социальные и политические связи с известными и публичными личностями, публикуются новостные сообщения об успехах организации и ее членах, а также осуществляется бескомпромиссная критика противников и врагов.


Особую тревогу у правоохранителей вызывает использование экстремистскими группами интерактивных возможностей социальных сетей, которые предоставляют их пользователям услуги по загрузке своей информации (контент) и обмену ее в режиме реального времени (онлайн) с другими пользователями.


Согласно данным компании "Brand Analytics" в Российской Федерации количество активных ("говорящих") авторов, которые пользуются социальными медиа, составляет почти 40 млн. человек. Ими только в феврале 2017 г. создано около 1,5 млрд. сообщений. Основная часть пользователей предпочитает социальные сети, ими сгенерировано более 69,6% всех сообщений от совокупного объема упоминаний в социальных медиа. Самой активной из них признается социальная сеть ВКонтакте, объединяющая более 13 млн. авторов, или около 10% от всего населения России. Второе место занимает микроблог Twitter - 21,7% от общей статистики авторов. Третье место - за видео - хостингами youtube.com [10] и vimeo.com - 5%, соответственно.


Половозрастная характеристика социальных сетей свидетельствует о том, что женская аудитория превалирует во всех основных социальных сетях, причем в Instagram она составляет почти 80% от общей аудитории. Самой возрастной считается социальная сеть Мой Мир, где 72% пользователей старше 35 лет, а самой молодой - ВКонтакте - 75% авторов младше 35 лет [1].


Именно последняя наиболее привлекательна для ведения пропагандисткой работы экстремистских групп и рекрутирования ими в свои ряды новых членов. Ввиду большого объема информации, требующего постоянного мониторинга, принимаемые правоохранительными органами меры по выявлению и блокированию экстремистского контента в настоящее время не могут существенно повлиять на складывающуюся ситуацию в медиапространстве. Без особых усилий в социальных сетях можно найти отдельных пользователей, группы по интересам, сообщества и даже целые сайты, которые ведут не только завуалированную пропаганду, но и открыто призывают к изменению государственного строя и убийству людей иных взглядов и веры. Данное обстоятельство вызвано еще и тем, что многие интернет-ресурсы экстремистских и террористических организаций находятся вне законодательного поля Российской Федерации. Например, сайт террористической организации "Кавказ-Центр", вещающий для русскоязычных пользователей, многие годы располагается на хостинге литовской компании ELNETA. Неоднократные обращения Российской Федерации на дипломатическом уровне о закрытии этого сайта остаются без реагирования со стороны литовского руководства.


Практика правоохранительных органов зарубежных стран наглядно демонстрирует, что информационное противодействие экстремизму в сети Интернет в настоящее время требует качественно новых подходов.
В этой связи достаточно перспективными являются методики информационного противодействия экстремизму, разработанные и используемые в США, Китае, Израиле и других странах.


Например, Бюро расследований штата Джорджии (Georgia Bureau of Intelligence, GBI) в октябре 2012 г. опубликовало свои стратегические наработки по организации присутствия сотрудников специальных служб в социальных сетях. Согласно им сотрудникам Бюро предоставлено право применения различных тактических приемов использования своего статуса в сети: открытого, не привлечения внимания (зашифрованного) и тайного (негласного) присутствия. Офицеры и аналитики также могут действовать на различных уровнях в случае визуального наблюдения и сбора информации из социальных сетей. Первый уровень - очевидный, или открытый статус, - используется тогда, когда сотрудник не скрывает своей принадлежности к ведомству и рассматривает открытые источники информации. Например, наблюдающий, чтобы почерпнуть необходимую информацию, может просто ознакомиться с открытой страницей в Facebook, профилем в LinkedIn или страницей в Twitter.


На втором уровне - статусе непривлечения внимания - явные признаки правоохранительного органа не должны афишироваться, поскольку усилия по сбору информации могут быть затруднены, если станет известно, какое именно ведомство интересуется той или иной информацией (например, в случае проявления интереса к соответствующему блогу или странице в Facebook аналитика из разведслужбы, работающего по делу о сексуальной эксплуатации детей).


Отдельные криминогенно активные лица могут располагать возможностями по контролю за адресами интернет-протоколов (IP). Поэтому в отдельных случаях аналитику необходим механизм, с помощью которого удается скрыть принадлежность соответствующего IP-адреса правоохранительному органу. Вместе с тем политика ведомства должна гарантировать надзорное одобрение и контроль за подобными действиями.


Последний уровень - тайный - имеет место в том случае, когда усилия сотрудника правоохранительного ведомства направлены на то, чтобы его личность осталась неизвестной. Например, у него имеется секретный профиль или вымышленное имя, чтобы взаимодействовать с лицом, которое покупает и продает фотографии с детской порнографией. Поскольку этот уровень предполагает активное взаимодействие сотрудника правоохранительной службы и подозреваемого, политика ведомства должна определять, кто может выполнять эту роль, а также устанавливать надзорные полномочия, необходимые для того, чтобы одобрить использование такого уровня. Кроме того, сотруднику следует учитывать действия, предпринимаемые на местном и федеральном уровнях, а также на уровне штата (напомним, что речь идет о штате Джорджии в США), чтобы избежать дублирования или вмешательства других правоохранительных структур, расследующих то же дело.


Политика Бюро расследований штата Джорджии (GBI) требует наличия письменного запроса для использования механизмов контроля за соцсетями. В соответствующем запросе должны быть указаны цель, временные рамки проведения мероприятия, тип механизма контроля, перечень веб-сайтов, мониторинг которых будет осуществляться, а также предположительный срок хранения полученных сведений [5].


Данный продукт прошел успешную апробацию и активно используется в деятельности правоохранительных органов семи регионов Российской Федерации.


Наряду с этим в российском сегменте Интернета активно функционируют более десятка сайтов, ориентированных на контрпропагандистскую работу в сфере противодействия экстремистской идеологии и формирования в российском обществе нравственно-ценностных приоритетов.


Проведенный нами анализ деятельности оперативных подразделений МВД России по борьбе с экстремизмом и терроризмом свидетельствует о том, что, несмотря на определенные успехи, все же наблюдается значительное отставание в организационно-управленческом и организационно-тактическом плане от современных требований в сфере информационного противодействия экстремистской и террористической деятельности.
В плане дальнейшего развития информационных технологий нашей стране необходимо ориентироваться на собственные силы и уходить от той иностранной зависимости в области создания аппаратно-программных средств, которая наблюдается сегодня.


Следует также уделять больше внимания профессиональной подготовке специалистов в сфере реализации информационных технологий и защиты сведений, шире практиковать наступательные действия в области пропаганды и контрпропаганды на всех уровнях противодействия преступности.


Данные выводы определяют высокую актуальность научных исследований, направленных на решение практических проблем правоохранительных органов, а современные инновационные реалии обусловливают необходимость комплексного подхода к информационному противодействию в сети Интернет, который бы предусматривал следующее:
- функционирование в системе правоохранительных органов специализированных структур постоянного мониторинга киберпространства и своевременного принятия нормативно-технических мер по пресечению пропаганды политического и религиозного экстремизма, а также планируемых акций участников радикальных, экстремистских и террористических групп;
- обеспечение надлежащей профессиональной подготовки сотрудников таких специализированных подразделений с привлечением к образовательному процессу специалистов в сфере психологии, теологии (ученых, священнослужителей, религиозных деятелей и т.п.), медиапространства (блогеров, интернет-провайдеров, программистов и т.п.), а также должностных лиц органов исполнительной, законодательной и судебной власти;
- объединение усилий общественных, негосударственных, некоммерческих, религиозных, научных интернет-сообществ по созданию агитационно-пропагандистского продукта противодействия идеологии экстремизма и терроризма с последующим его размещением на различных информационных ресурсах всемирной сети, а также организации эффективного правового воспитания пользователей Интернета;
- изучение и внедрение в правовое пространство национального законодательства положительного опыта зарубежных стран в борьбе с кибертерроризмом и информационным экстремизмом [2], а также создание условий для действенного сотрудничества и формирования правового механизма по обеспечению взаимодействия правоохранительных органов различных государств.

 

Список литературы

1. Brand Analytics. Статистика социальных сетей [Электронный ресурс]. URL: https://branalytics.ru/statistics/author (дата обращения: 28.03.2017).
2. Баранов В.В. Совершенствование правового обеспечения деятельности органов внутренних дел по противодействию проявлениям экстремизма в глобальной компьютерной сети // Труды Академии управления МВД России. 2016. N 4 (40).
3. Вейманн Г. Как современные террористы используют Интернет [Электронный ресурс]. Специальный доклад N 116. URL: http://scienceport.ru/Hbrary/Hball/5170-spetsialnyiy-doklad-N-116-kak-sov remennyie-terroristyi-ispolzuyut-internet/ (дата обращения: 28.03.2017).
4. Голяндин Н.П., Горячев А.В. Мотивации вербовки в экстремистские и террористические организации // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2013. N 2.
5. Завьялов С. Зарубежный опыт в области борьбы с пропагандой терроризма в Интернете // Зарубежное военное обозрение. 2014. N 4.
6. Захватов И.Ю., Карулин В.Ю. Вопросы межведомственного взаимодействия по вопросам противодействия терроризму и экстремизму // Труды Академии управления МВД России. 2015. N 2 (34).
7. Мюрид Э. ИГИЛ. "Исламское государство" и Россия. Столкновение неизбежно? М., 2016.
8. Платов В. Информационные ресурсы ИГИЛ [Электронный ресурс] // Новое Восточное Обозрение: интернет-журнал. URL: http://ru.journal-neo.org/2015/06/08/informatsionny-eresursy-igil/ (дата обращения: 28.03.2017).
9. Рясов А.В., Лапунова Ю.А. Способы противодействия вовлечению лиц в совершение преступлений террористического характера в информационно-телекоммуникационных сетях // Вестник СевКавГТИ. 2016. N 2 (25).
10. Самошин А.В., Горовой В.В. Особенности предупреждения распространения экстремистских материалов в молодежной среде по глобальной сети Интернет // Труды Академии управления МВД России. 2016. N 3 (39).
11. Сундиев И.Ю. Введение в оперативно-розыскную террологию. М., 2011.
12. Сундиев И.Ю., Смирнов А.А., Костин В.Н. Новое качество террористической пропаганды: медиа-империя ИГИЛ // Информационные войны. 2015. N 1.
13. Хакеры на службе ДАИШ [Электронный ресурс]. URL: http://ncpti.ru/materialy-ntspti/?ELEMENT_ID=502 (дата обращения: 28.03.2017).

 

Журнал "Труды Академии управления МВД России"
Размещено: 2018-03-22 13:25:15 Изменено: Никогда
Количество просмотров: 2866 Cегодня: 1

пн

вт

ср

чт

пт

сб

вс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31